Продолжение. Начало см. "Записки арестанта" и "Записки арестанта II"

21 июля 2010 (среда)

Определить кто из них судья, а кто прокурор было решительно не возможно. Судья был не в мантии, а прокурор – не в форме. Подъехали они вместе на одной машине, были в хорошем настроении, о чем-то дружелюбно беседуя, проследовали в режимную зону. Вышли часа через полтора, не больше. В таком же хорошем настроении. Так же дружелюбно беседуя.
За полтора часа пребывания в «зоне» успели провести «выездное заседание менделеевского районного суда» и рассмотреть шесть дел: два о смене режима отбывания наказания с общего на колонию-поселение и 4, наоборот, с колонии-поселения на колонию общего режима.
Разбираться по существу рассматриваемых дел. Видимо, не было никакого желания. Жарко ведь! Просто обрекли в форму судебных актов решения давно принятые отдельными сотрудниками ФБУ ИК-10 . В противном случае обязательно задались бы таким вопросом: трое осужденных (Женя Спиридонов, Антон Казаков и Игорь мясников) отбывали наказание в КП-17 в Дигитлях. Нарекания, конечно, имели, но от работы не отказывались. И вот перевели их в Менделеевск. И в первый же день все трое оказались в ШИЗО. За отказ от работы.
Судье бы разобраться: как такое могло случиться? Как люди, вполне себе работавшие в Дигитлях, в Менделеевске отказываются от работы. Отказываются, даже еще и не зная, что за работа ждет их на новом месте отбывания наказания.
Если бы судья был дотошным и беспристрастным он бы выяснил. Что в ШИЗО пацаны оказались не за «отказ от работы», а за то, что не потеряли человеческое достоинство, отказались быть безропотными скотинами, лагерной пылью.
Едва автозаки приехали из Дигитлей в Менделеевск и арестанты , разгрузившись, выстроились перед бараком, начальник отряда скомандовал:
-Упор лежа принять!
И все легли. Кроме тех, кто не лег. Это был тест на степень сохранения внутреннего достоинства. Офицер сразу понял: с теми, кто лег. Можно делать все что угодно, они, молча и безропотно, воспримут любое унижение, любой беспридел, любой произвол. А вот те, кто не лег – опасные люди, не покорные, и их непокорность может передаться другим. В общем, кто не лег, оказались в ШИЗО.
Дальше были беседы с глазу на глаз, угрозы «сгноить на самой черной работе» - откровенное провоцирование на отказ от работы. Пацаны повелись, собственноручно написали, а точнее подписали себе «перережим». Потом был месяц в штрафном изоляторе, ожидание суда, а сегодня этот самый «самый гуманный суд в мире» состоялся.
Судья с прокурором, с чувством выполненного долга, разъехались по домам, к женам. Детишкам. А люди, чьи судьбы так легко и непринужденно решили судья с прокурором, будут дожидаться этапирования в Нижнекамск. А Женьке Спиридонову по ночам будут сниться другие пацаны. Те, с кем он, в то время рядовой боец спецназа ГРУ, гонялся по чеченским горам за бандитами. Те, многие из которых так и остались «навеки двадцатилетними». И возможно, что в своих снах Женька разговаривает с ними, еще живыми.
-Как ты, Женька? – спрашивают его боевые товарищи.
-сижу.
-И какого черта?
-«Именем Российской Федерации…» - сквозь зубы шутит Женька.
-Той самой, ради которой мы отдали свои жизни? А тебе просто повезло чуть больше, и ты остался жив?
-Нет, ребята, это вам повезло – чуть не плачет Женька – лучше бы я тоже остался вместе с вами в горах…

# # #

Из Нижнекамска приехал Коля Безроднов. Мы сидели вместе в камере №33 тюрьмы. Из тюрьмы его этапировали в Менделеевск. Здесь он провел три дня и был откомандирован в Нижнекамск, строить новую колонию-поселение. Построили. И уже начали завозить туда «Спецконтингент» (так на официальном языке называют арестантов). Прикомандировочных перевели. Почти всех. Коля успел подать ходатайство об УДО. Вчера Менделеевский райсуд удовлетворил это ходатайство, и сегодня Коля приехал освобождаться.
Выяснилось, что когда меня увезли в Дигитли, камеру «33 «расформировали», раскидав всех по «обычным» камерам. До этапирования в Менделеевск Коля почти два месяца провел в камере, в которой сидело 19 арестантов…
Перевод в другие камеры моим бывшим сокамерникам, объяснили необходимостью ремонта камеры №33. И это притом, что камера №33 была только-только отремонтирована.
Это что же получается? Похоже, что камера №33 была образцово-показательной. По всей видимости, уфсиновское начальство прекрасно понимает, что приговор мой шит белыми нитками, что рано или поздно он будет отменен, и чтобы у меня не было оснований наряду с судебным произволом говорить о произволе тюремном, решили подстраховаться, организовать мое пребывание на тюремных нарах не по понятиям. А по закону. Насколько это было возможно… Кровь, конечно, мне попили, но, надо признать, тюремного беспридела в отношении меня не было. Чего, увы, нельзя сказать о других арестантах.

22 июля 2010 (четверг)

Почтальон удивляется:
-что-то с колонии-поселения очень мало писем пишут. А ведь раньше очень много писали. В иные дни по 10-15 писем в день было. А сейчас и за месяц столько не наберется.
-А раньше – это когда? – интересуюсь.
-Ну, год назад, полтора.
Понятно! Раньше не было «Весеннего». А сейчас огурцы – помидоры не оставляют времени ни то что на письма, а вообще на все, что называется человеческой жизнью.
У тех, кто работает в «Весеннем», подъем в 5.00. Заправка постелей, умывание, завтрак и в 5.45 они начинают «загружаться» в автобус и уезжают в Набережные Челны.
Еще неделю назад возвращались в восемь - полдевятого и уже в 21.00 был отбой. Вот уже неделю с теплиц «Весеннего» возвращаются пораньше – в шесть - полседьмого. Наскоро поужинав, отправляются отдыхать… на прополке картофельного поля. Это называют «отдыхом», исходя из того, что « отдых – это смена видов деятельности». Мол, там огурцы – помидоры, здесь ботва. В «Весеннем» - отдых от ботвы, на картофельном поле – отдых от огурцов – помидоров.
Возвращаются пацаны не раньше десяти, а то и позже.
Удивляет не произвол администрации. Удивляет то, что никто не ропщет, воспринимают как должное. Жалуются только мне, мол, помоги, Ирек. А что я могу? Я не могу бороться с абстрактными проблемами. Привык реагировать, когда что-то касается меня лично или когда есть хоть какие-то документы .А тут нет ничего. Я спрашиваю:
-Ты готов рассказать о своих проблемах?
В ответ слышу:
-А может без меня? У меня УДО через два месяца. Сгноят ведь…
В общем, администрация так относится к зеку, как зек позволяет к себе относиться. В результате можно существенно обновить градацию исправительных учреждений. К тюрьмам, к колониям общего и строгого режима, можно смело добавить колонии-поселения феодального режима (как в Дигитлях), и рабовладельческого (как в Менделеевске).

# # #

С колонии общего режима освободилось человек пятнадцать. Большинство никто не встретил. Одного встретила девушка. Они приобняли друг друга и пошли пешком в сторону Менделеевска. Еще двоих или троих встретили родственники, или друзья (в возрасте - за 50), уже с утра начавшие отмечать освобождение встречаемого.
А к одному, парню лет 25-26, отсидевшему три года и освобождающемуся условно-досрочно, приехало человек десять. Видимо «бригада». Даже по тому, как вышел – надменно – пренебрежительно, - как разговаривал – жестикулируя, непроизвольно оттопыривая мизинец и большой палец, как часто сплевывал – через зубы, вчерашний сиделец было видно, что на свободе он не задержится.

23 июля 2010 (пятница)

Прошел ровно месяц, как меня привезли в Менделеевск. Прошло 240 дней, как я не свободен. И кажется, что этому состоянию нет конца и края.

# # #

Антон Козаков словно с того света вылез. Лицо белое-белое, похудел, осунулся, взгляд – туманный и растерянный. Одет в выцветшую шизонскую робу.
-Ты откуда? – я. Признаться тоже растерялся.
-Оттуда. – Антон предельно серьезно, на шутки у него нет ни сил, ни желания. – Домой отпустили… по надзорке. Благодаря тебе.
Оказывается, суд по изменению режима отбывания наказания у Антона неожиданно отменили. А сегодня… надели наручники и под конвоем привезли в спецчасть. А там… Сняли наручники и сообщили, что надзорная инстанция – президиум ВС РТ, - отменила решение Набережно-челнинского городского суда и он может ехать домой.
Антон в шоке. 38 суток провел в ШИЗО, уже настроился, что 2,5 года ему придется провести в колонии общего режима. И тут такая новость. А завтра у мамы Антона – День рождения. Лучшего подарка никто не придумает.
Антон получил 3 года за угон, которого он не совершал. Отдыхали вместе с другом. Друг, уже изрядно набравшийся, попросил Антона съездить за пивом. Поехал и попал в ДТП. «Друг», испугавшись гнева отца, сообщил, что Антон «вытащил из под подушки ключи от машины» (на квартире у тети Антона, к слову) и угнал машину.
Закрутилось – завертелось дело…
Когда я приехал в Дигитли и узнал суть его дела, предложил написать надзорную жалобу. Антон не очень-то хотел, мол. Бесполезно это. Вера в справедливость у парня опустилась ниже уровня казанской канализации. Но настоял. Написали:
-Если не напишешь, то точно ничего не будет. А если напишешь, шансы 50 на 50. Или удовлетворят, или нет.
Удовлетворили! Парень уехал домой .в набережные Челны. Прямо из ШИЗО, где провел 38 суток.
Первые 15 суток он получил за «отказ от работы». Вторые – за «непредоставление анкетных данных». Хотя и предоставил. Просто один гаденыш написал фиктивный рапорт. Еще трое таких же гаденышей составили фиктивный акт о том, что Антон отказался ,хотя чего проще – зафиксировать отказ на диктофон.( Если ввести диктофонную фиксацию отказов по всей исправительной системе, 90% всех актов, не сомневаюсь, окажутся липами).И получил он вторые 15 суток ШИЗО. Не выходя из камеры. Третьи 15 суток, опять же на основании рапортов и актов выписали за «нарушение распорядка дня…»
Вечером позвонил:
-Какой, оказывается у меня классный город! Какой уютный и симпатичный мой двор. Гуляем. С мамой и сестрой! – восторгался Антон. – Кажется, что я сплю. И боюсь, что меня разбудят.

# # #

А утро началось с какой-то проверки. При этом очень серьезной. С УФСИН РФ по РТ прехали. По поводу внезапной проверки в казарме появились какие-то «лишние» несколько человек. Тоже осужденные. Но отбывающие наказание непонятно где... раньше я их и не видел и не слышал (если бы это были люди, живущие в частном секторе, я бы знал).

24 июля 2010 (суббота)

Сотрудницы ИК-10 поехали на заготовку веткорма и двое, говорят, упали в обморок от жары и переутомления.
Интересно, почему до сих пор не падают в обморок зеки, работающие в теплицах «Весеннего». По словам очевидцев, температура там под 50 градусов. Плюс почти 100 процентная влажность. И в обморок никто не падает.
А после «Весеннего»» еще и на прополку картошки ездят. Если это не глумление, то, что это такое?

25 июля 2010 (воскресенье)

Духота… Днем налетел ураган. Ветер нагонял нагонял тучи, но так и не нагнал. Дождь как начался неожиданно, так неожиданно и завершился. Полив, раскаленный асфальт и распаренные дома совсем чуть-чуть.

26 июля 2010 (понедельник)

Ровно месяц, как я сижу. В буквальном смысле этого слова. В «бюро пропусков».Выписываю пропуска тем, кому это надо, кто обращается в окошечко, мол, хочет пройти туда-то или туда-то. Кто точно знает, куда ему надо и ко мне не обращается, проходит без пропуска. За месяц выписал 146 пропусков.
На «службе» я с 8 до 17. В это время вроде бы ничего не делаешь, но и заняться чем-то нет никакой возможности. Писать не получается совершенно. Потому как стоит взять бумагу с ручкой и вывести первые слова, как начинают все, кому не лень интересоваться, что пишу. А «не ленивых» чересчур много.
В пять – полшестого ухожу в поселок. Пока доберешься, примешь душ (бак с водой, что на улице, за день нагревается так, что вода смывает липкость с тела, но не охлаждает), пока приготовишь что-то на ужин и поешь уже восьмой час. На час – полтора «забегаю» к месту работы, где в это время можно что-то написать. Если. Конечно, дежурный не привередливый, не обращающий внимание на то, что «зек» вечером один в штабе. И без надзора.
Так и живем. Скучно и нудно…

# # #

На участке колонии-поселения сменилось руководство. Капитана Салихова, настырного 28 – летнего молодого человека с повадками маленького наполеончика, сменил майор Загидуллин, которого я еще не видел.

27 июля 2010 (вторник)

В 9.50 в колонию приехали судья и прокурор. В 10.55 уже вышли. За 1 час 5 минут успели пройти в режимную зону, дойти до помещения, где им предстояло поработать и провести четыре выездных заседания Менделеевского райсуда, тщательно разобраться и «именем Российской Федерации», руководствуясь исключительно законом и совестью принять четыре решения. Для кого-то это решение стало пропуском в свободную жизнь, условно-досрочно, а для кого-то (как для Тимура Х., например) – «путевкой» из колонии-поселения в колонию общего режима.

# # #

Прибежал Фатеев:
-Срочно в поселок! На построение! Комиссия из Казани приехала.
Простояв минут сорок, в строю осужденных, решил выяснить, кто это осмелился проигнорировать приказ министра юстиции России. Но не успел я поинтересоваться, как услышал встречный вопрос:
-А ты кто такой?
Во-первых. Не «ты», а «Вы». Во-вторых, я – осужденный Муртазин, а вы, собственно говоря, кто такие.
-А почему не в робе?
-потому что не знание Вами приказов министра юстиции России не лишает меня права пользоваться тем, что мне разрешил министр юстиции России. В частности, приказом №205, в пункте 14 он разрешил, что «осужденные, содержащиеся в колониях-поселениях, могут носить гражданскую одежду». Данное право – безусловное, не требующее чьего-либо разрешения. Так Вы собственно, кто такие будете – уже в третий раз спрашиваю.
-Мы из оперативного отдела.
-Чего? МВД? ФСБ? Министерства тракторостроения?
-УФСИН Татарстана.
-А можно поинтересоваться, почему сотрудники УФСИН Татарстана не выполняют приказ министра юстиции? И провоцируют осужденных нарушить этот приказ?
-Что это мы нарушили?
-В том же приказе №250 написано, что осужденным запрещено нарушать распорядок дня, установленный в исправительном учреждении. С 17.00 до 17.45 распорядком дня построение не предусмотрено. Но она бала вами проведена.
-А как мы должны проверить наличие осужденных?
-А это уже ваши проблемы. И не надо перекладывать свои проблемы на нас. При этом игнорируя требование министра юстиции.
Так и поговорили.

28 июля 2010 (среда)

Сразу восемь человек получили отказы на ходатайство о помиловании.
Сразу у восьми человек рухнула последняя надежда на свободу.
Сразу восемь человек потеряли веру, что в стране нашей существует справедливость. Потому как деяния, совершенные ими не идет не в какие сравнения с грехами коррупционеров и казнокрадов всех мастей. Те воруют и наносят ущерб миллионами, если не миллиардами. Но с них все, как с гуся вода.
Почти все написавшие ходатайства о помиловании, написали свои обращения под впечатлением медведевских откровений в начале года:
-Человек украл шапку за 500 рублей, а его за это на два года в тюрьму. Зачем? Он что там лучше станет?
Слова, получается, это одно. А дела – совсем другое. Между ними, зачастую, пропасть.

29 июля 2010 (четверг)

Из службы судебных приставов Менделеевска получил очередную весточку. Вначале пришли постановления о взыскании с меня трех сумм, по 200 р. Каждая. Не прошла и неделя, как новый конверт, а в нем три постановления: - за невыполнение предыдущих постановлений « по неуважительной причине» я оштрафован три раза по 500 р. . И вот, вчера, пришло новое постановление: оказывается, в связи с тем, что я нахожусь в местах лишения свободы, взыскать с меня то, что я должен, принудительно. При этом постановления о трех штрафах по 500 не отменены. Можно подумать, что меня только что посадили.
Обратился к старшему приставу – исполнителю. В последнем пункте своего обращения попросил довести до пристава, напринимавшего уже семь постановлений по моему поводу, содержание русских народных поговорок. А именно «простота хуже воровства» и «заставь дурака молиться, он весь лоб расшибет».

Будем ждать ответа. Надеюсь, адекватного.

# # #

Приезжал полковник Гундарев – нач. оперативного управления ФСИН РФ по РТ. Чувствовалось, что человек наделен огромными полномочиями, все ходили, как по струнке.

30 июля 2010 (пятница).

Тимофей (младший инспектор по надзору) начал поднимать колонистов в 4 утра. Обычно подъем в 5, в 6 – выезд в «Весенний». Но сегодня день особенный. Сегодня ФБУ ИК – 10 должен посетить недавно назначенный новый главарь Менделеевска и окрестностей. В ознаменования визита высокого гостя, колонистов, которых удалось поднять (а таковых оказалось чуть более половины) бросили на уборку территории.
Асфальт перед штабом решили даже помыть. Пригнали пожарную машину, помыли. Днем, когда солнце начало припекать, а вода испаряться, в кабинетах штаба стало как в парилке сауны – жарко и влажно.
А главарь так и не приехал, перенес свой визит на среду.

# # #

Приезжали Юра Удовенко и Сергей Еретков. Удовенко – подполковник ФСБ в отставке и автор книги «Зазеркалье» - подарил свою новую книгу, которую у меня тут же забрали почитать.
Еретков – издатель и редактор газеты «Ревизор» - привез много-много чтива, которого хватит недели на две-три.
Посидели, поговорили…

Август – сентябрь 2010 года.

Тетрадка с августовскими «Записками…» безвозвратно исчезла. Точнее, не исчезла. А была изъята и , по всей видимости, хранится у кого-то из сотрудников ФБУ ИК – 10.
Изъяли тетрадку гаденько, просто забрав в мое отсутствие и, понятное дело, не составляя никаких «Актов изъятия».
Конечно, восстановить все записи полностью не представляется возможным, какие-то детали, сделанные, что называется по горячим следам, память не сохранила. Но главное, самое существенное, можно удалить из памяти разве что при помощи лоботомии. Но до этого, слава Богу, еще не дошли.

# # #

Самое яркое воспоминание августа - это приезд Булата и женушки. Еще Весной запретил Лейсан приезжать на свидания, выезжая в дорогу за рулем. Вот и в этот раз жена с сыном приехали не одни. А с Фаридой и Максимом.
У Фариды была не рабочая неделя, которую она проводила в Казани. Позвонила Максу Терехину, мол, давай съездим к Иреку. Потом позвонила Лейсан.
В общем 14 августа они приехали в Менделеевск. Лейсан и Фарида пошли к начальнику колонии, подписывать разрешение на свидание, мы с Булатом и Максимом остались. Но не пошло и нескольких минут, как меня вызвал Гарипов.
В приемной была толпа народу, пришлось подождать. Секретарша спросила:
-А что это за девушки? У них такие знакомые лица. Я определенно их где-то видела.
-Может в базе розыскных дел? – делаю серьезное лицо.
-Да нет, не в базе… - говорит секретарша уверенно, и я начинаю понимать, что базу данных «Их разыскивает милиция» девушка уже пролистала.
-По телевизору Вы их видели – успокаиваю секретаршу. – Лейсан вела программу Вести – Татарстан, Фарида и сейчас ведет федеральные «Вести».
- Это в Москве что ли?
- В Москве.
В отличие от секретарши, Гарипов сразу узнал Фариду. Потому и вызвал меня, а не ограничился подписанием разрешения на свидание. Мол, почему не предупредил, что в ФБУ ИК – 10 собирается приехать Фарида Курбангалиева…
Как всегда, четыре часа свидания пролетели как один миг.

# # #

А начался август с целой серии… побегов. Юридически это, конечно, не побеги, а уклонение от маршрутов передвижения за пределами колонии – поселения.
2 августа, в день ВДВ, «отметились» сразу трое. О том , что что-то подобное учудит Руслан Ягфаров догадывался. После того как Мамадышский райсуд вынес решение удовлетворить его ходатайство об УДО, а через десять дней вынес новое постановление – о внесении изменений в то первое, поскольку там произошел «сбой компьютера», Руслана останавливала только надежда на Верховный суд. Но 27 июля ВС. оставил его кассационную жалобу без удовлетворения. И Руслан сказал мне:
-Пойду на общий режим. Откажусь от работы и пойду.
-И пошел. Только перед этим устроил «прощание славянки».
Оказавшись в ШИЗО, парень написал заявление, что отказывается работать. А это злостное нарушение, предусматривающее «перережим» (изменение режима отбывания наказания с колонии- поселения на колонию общего режима).

# # #

В августе же арестовали Нафиса Гаязовича Шаймарданова, заместителя начальника колонии по кадрам и воспитательной работе, подполковника внутренней службы.
В субботу он был на работе, подписывал разрешения на свидания, воспитывал арестантов и сотрудников. А в понедельник не вышел на работу. В четверг стало известно, что офицер стал звездой республиканского масштаба – его по ТВ показали. Это были оперативные съемки УФСБ РФ по РТ задержания Шаймарданова с поличным при получении взятки в размере 200 тыс. рублей за УДО одного из арестантов.

РS. В конце октября стало известно, что Шаймарданов приговорен к 2 годам лишения свободы условно и штрафу в размере 5 тыс. рублей.

# # #

В конце месяца, в четверг 26 августа в колонию приехало НТВ. Точнее не НТВ, а по заказу НТВ, челнинское ТВ – компания, входящая в структуру телекомпании «Эфир».
НТВ запустило новый проект под названием «Центральное телевидение». В первый выпуск программы решили снять сюжет о моем уголовном деле. У самих НТВ свободных корреспондентов не оказалось, вот и решили попросить подсобить эфировцев. Подсобили. Приехали. Отсняли. Зачитали по бумажке вопросы. Записали мои ответы.
Что произошло дальше, можно только догадываться. Но запись в Москву так и не попала. По всей видимости, кассету отправили в Казань, там запись показали кому-то из шаймиеевского окружения. И… процесс пошел. При перегоне кассету «зажевало». Как могло зажевать цифровую кассету? Вопрос риторический.
28 и 30 августа мне запретили свидания. 28 приезжал Булат (мой племянник), 30 августа – Максим Терехин (старший оператор ГТРК «Татарстан»).
Я естественно, возмутился, написал заявление в прокуратуру по надзору за соблюдением законности в исправительных учреждениях. Отнес заявление в спецчасть.
Вечером (1 сентября) попался на глаза Гарипову:
-Ты что, хочешь меня посадить? – сурово спросил начальник колонии.
- Не обязательно. Но за несоблюдение требований закона Вы обязаны ответить. Пусть прокурор и разбирается с этим. А, на мой взгляд, запретив мне свидания, Вы превысили должностные полномочия и, следовательно, совершили уголовно – наказуемое деяние, предусмотренное статьей 286 УК РФ.
Я начальник колонии. И я буду решать, когда давать свидания, когда нет – у полковника заиграли желваки.
-Ошибаетесь. Начальник у нас с Вами один – Закон! И не выполнять требование Закона никто не давал Вам права.
- Когда освободишься, тогда и поговорим, а сейчас будь любезен выполнять мои требования.
- Когда я освобожусь, у меня не будет ни малейшего желания с Вами что-то обсуждать. Это во – первых. Во – вторых, если Вы будете плевать на уголовно – исправительное законодательство, то к тому времени, когда я освобожусь, Вы вполне можете сесть сами…
У офицера перехватило дыхание от возмущения. Но он ничего не сказал, резко развернулся, и раздраженно хлопнув дверью, вышел из штаба.
А 2 сентября в «аквариум» (мое «рабочее место» у входа в штаб) ввалилась толпа оперативников «для проведения розыскных мероприятий». Предложили «добровольно сдать запрещенные предметы». Поскольку сдавать было нечего, ничего и не сдал
Начался обыск. Дошло дело и до личного досмотра. Выложил на стол, все, что было в карманах. Вывернул карманы, снова ввернул. Один из оперативников решил «тщательнее» проверить мои карманы и, чудесным образом, извлек из кармана джинсов телефонную сим – карту. И так ловко это у него получилось! Игорь Кио мог бы поучиться!
-Удивляюсь, что только сим – карта, могли бы с таким же успехом «обнаружить» и наркоту…
-Надо будет – обнаружим! – пресек мое возмущение оперативник.
-А надо? И кому надо? – продолжил я возмущение.
Составили акт изъятия. Потребовал указать номер сим – карты, и затребовать в МТС (а симка была именно этой компании) по номеру сим – карты номер телефонный, чтобы уже по нему затребовать входящие и исходящие звонки. И убедиться, что я не имею никакого отношения к этой симке, а оперативники банально подсунули мне «запрещенку».
Запах жаренного остудил оперов и позже материалы обыска и изъятие сим-карты чудесным образом исчезли .
Но меня все – равно закрыли в ШИЗО. Поводом для вынесения Постановления о наложении взысканий стал рапорт сержанта Кирилова о том. Что 30 августа в 21.00 я не прибыл на вечернюю проверку.
С этим рапортом меня ознакомили еще 31 августа. В тот же день я написал объяснительную. Так, мол, и так, 30 августа в 21.00 лег спать. Поскольку одна из главных обязанностей осужденного – неукоснительного соблюдать распорядок дня. А по «распорядку дня», утвержденному начальником ФБУ ИК-10 ровно в 21.00 у осужденных, отбывающих наказание на участке колонии – поселения, - отбой…
К Постановлению, с которым меня ознакомили 2 сентября, был приложен уже переписанный рапорт Кирилова. О том, что я не прибыл на вечернюю проверку… в 20.50. Приписал к Постановлению, что это утверждение – клевета, что в 20.50 построения не было. Что убедиться в этом можно, осмотрев с камер видеонаблюдения. Записи эти потребовал приобщить к делу.
Позже спросил у Кирилова:
-Зачем ты это сделал?
-Меня заставили.
-Виталий, ты понимаешь, что совершил преступление, оклеветал меня?
-Мне, что работы лишаться? Куда я пойду?
В ШИЗО меня закрыли, несмотря на то, что я приболел. Температура была 37,6. Но медик не растерялся, сунул градусник в другую руку. И забрал секунд через 15 – 20. Естественно, температура оказалась вполне нормальной – 37,2.
Оказавшись в ШИЗО, объявил голодовку. С требованием восьмичасового рабочего дня (пацаны работали по 10 – 12 часов в сутки), двух выходных (их не было), оплаты не менее минималки (4300), как положено по УИК РФ, а не 1200. из которых на руки выдают 305 руб. в месяц.
Все дни, пока шла голодовка, руководство колонии – поселения испытывало мою силу воли. Три раза в день открывалась дверь камеры, и входил один из дневальных – в руках у него был поднос. На подносе… еда. В условиях неволи – изысканная. Голубцы, яичница, салаты, колбаса, сыр, сало, огурцы, помидоры, курятина, пельмени.… Все это ложилось на стол. Убирал еду на пол и говорил себе. Что она отравлена, что в еде копошатся опарыши. И действительно, когда взгляд падал на еду. Мне мерещилось, что в той же куриной ножке копошатся белые. Склизкие червячки.
На второй день голодовки, мне принесли для ознакомления Постановление о признании меня «злостным нарушителем режима отбывания наказания». И характеристику. По которой меня и расстрелять мало.
На седьмой день голодовки меня повели к начальнику колонии. Позже узнал, что именно в этот день 8 сентября. В Вечерней Казани появилась публикация о моем ШИЗО. Поднялся шум и в интернете. В общем, документы на перережим были отложены, из ШИЗО меня выпустили, голодовку я прекратил. В связи выполнением части требований. К примеру, о 8-часовом рабочем дне.
9 сентября в колонию приехал Хамид – абый (адвокат) и отец. Но к тому времени инцидент был уже исчерпан.
Тем не менее. Постановление о ШИЗО опротестовал, направив заявление на имя прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. Заодно потребовал возбудить уголовное дело по ст. 129 УК РФ в отношении Кирилова и пресс – секретаря УФСИН РФ по РТ, которая сообщила «Вечерке», что я не прибыл на вечернюю проверку, за что и был водворен в ШИЗО. Жду реакции прокурора.

14 сентября 2010, вторник.

Сменил место работы. Отправили «с глаз долой» - в питомник. Питомник – это место обитания двух десятков псов, которые здесь едят, пьют, тренируются и отсюда ходят на службу – охранять периметр колонии строгого режима.

16 сентября 2010, четверг.

Приезжали Ирек и Гульназ Валеевы. А с ними и Булат с Лисенком.

# # #

Ночью не спалось. Вспоминался прожитый день. Около одиннадцати приспичило сходить в туалет. Иду по коридору и слышу за дверью тамбура глухие удары и приглушенные крики: «Не надо…. Не бей…. Не бей…».
Распахиваю дверь тамбура и вижу на полу арестанта в одних трусах. А над ним сержанта Кирилова, методично наносящего удары резиновой дубинкой по обнаженному телу жертвы.
Скажу честно, растерялся:
-Виталий, - говорю – ты чего вытворяешь?
Кирилов тоже растерялся, опустил дубинку, затараторил:
-Я? А ничего…. Я ничего не творю….
Сильно хотелось в туалет. Думал, сбегаю, вернусь, продолжим «разговор»:
-Я сейчас! Я быстро!
Но когда вернулся, ни Кирилова, ни арестанта в тамбуре уже не было.
-А где Кирилов? – спрашиваю у дневального.
-Нет его.
-Как нет, но только что был здесь.
-Не было. Тебе показалось – дневальный нагло улыбался.
Ухожу спать. Утром подхожу к Салихову, требую просмотреть запись с камеры видеонаблюдения.
-Уже просмотрели. Увы, техника дала сбой, не записала – замначальника ФБУ ИК-10 оказался подготовленным к разговору.

18 сентября 2010, суббота.

У Саши Рузанова разбита челюсть.
-Кто это тебя?
-Татарин.
«Татарин» - это Рустам Шарафутдинов, «красный». Помогает администрации поддерживать порядок и воспитывать арестантов.
-Что собираешься делать?
-Не знаю. Мне бы к врачу…
-Пиши заявление о медпомощи.
-А на Татарина надо писать?
-Решай сам. Но безнаказанно оставлять мордобой не стоит.
Вскоре «история» стала известна руководству. Прибежали опера. Итогом разбирательства стали две расписки.
Рузанова и татарина. О том, что они не имеют претензий друг к другу.

PS. Через две недели «Татарина» освободили по УДО, как исправившегося.

22 сентября 2010, среда.

Ездил в Менделеевск. Удалил зуб. Это был «зуб мудрости».

23 сентября 2010, четверг.

300-ый «день сурка».

30 сентября2010, четверг.

Приезжал Рустик из Гильдии предпринимателей. Рассказал казанские новости.

1 октября 2010, пятница.

В ночь с 30 сентября на 1 октября в барак нагрянули офицеры нижнекамского управления ФСИН. Изъяли пять телефонов, которые в наглую заряжались прямо под кроватями арестантов.
Почти все телефоны оказались телефонами «красных». Уже утром они были возвращены владельцам.

5 октября 2010, вторник.

Фаниль М. ушел в бега.
Фаниль работал водителем на КамАЗе. Ездил в Альметьевск, Челны, Нижнекамск…. Никаких предпосылок к бегству не было.
А во вторник к нему приехали какие-то друзья. После свидания с ними в барак Фаниль не вернулся.

13 октября 2010, среда.

Приезжали отец и Гульнара. Гульнара – это моя двоюродная сестра

14 октября 2010, четверг.

Фаниля поймали. В поезде Москва – Казань. Он уже возвращался, позвонил. Решили не рисковать, устроили «маски – шоу» в вагоне. Сегодня же его привезли в Менделеевск.

16 октября 2010, суббота.

Вечером вызвали в штаб. Оказалось, что приехал прокурор Менделеевска. Приехал с поручением заместителя генерального прокурора России. Менделеевский прокурор показал распечатку публикации в «Новой газете», а именно третьего письма министру юстиции, на которой стояла резолюция «Посмотреть приговоры». Приговоры надо представить в Москву к 18 октября. Вот и пригласили меня. Чтобы узнать, кто такие Лилия Ф., Эдуард Ш., Гульнара Г.и т.д. (в письме я не указал фамилии).
В итоге, пришлось «поднимать» и отдел спецучета ФБУ КП-17. поскольку большая часть упомянутых в материале арестантов – «дигитлинских».
Возможно, что кому – то и пересмотрят приговоры. Будем надеяться.

17 октября 2010. воскресенье.

Уже середина октября миновала, на улице колотун, а отопление так и не включили. Ночью во всем бараке то и дело кашляют. Надрывно. Долго. Пацаны все простужены. Блин, даже в лагерях ГУЛАГа по свидетельствам Шаламова, Солженицына. Гинсбурга была возможность просушить одежду и обувь, а у зеков 2010 такой возможности нет, сушилки в бараке нет.

# # #

Ильсур Галлеев ушел на этап. Вроде бы в Казань, в «двойку»,где на участке колонии-поселения отбывают наказание второходы и переведенные из колоний общего режима. Ильсур сидел на обшем, суд удовлетворил его ходатайство об изменении режима отбывания наказания. В колонии – поселении Ильсур работал как проклятый, надеялся, что в декабре освободится по УДО. Но теперь вряд ли. На новом месте придется по новой доказывать, что он достоин УДО.

18 октября 2010, понедельник

Айрат Айнетдинов «ушел в побег». Выяснилось это утром. А уже в 9 утра в Менделеевский райсуд привезли его ходатайство об УДО, поданное давным-давно. Ходатайство Айрата суд удовлетворил. Хитрый ход! Если бы не побег, еще неизвестно, когда его ходатайство попало бы в суд, и какое было бы принято решение. А так он уже на свободе. Осталось отправить в Менделеевск адвоката с доверенностью, чтобы забрал документы.

Почему Айрата быстро – быстро освободили по УДО? Да потому что администрация ФБУ ИК-10 стала его … заложником. Дело в том, что после перевода из Дигитлей он работал в «Весеннем». Последние месяца полтора – безвыездно, оставаясь там и на ночь.
Недели полторы Айрат подходил ко мне, мол у него испортились отношения со старшиной (тоже зек, только красный), тот под него «мутит», подводит администрацию к тому, что Айрата надо закрыть в ШИЗО. А оттуда – отправить на перережим.
Айрату на перережим не хочется, вот он и решил отправить прокурору «весточку», мол, вот вам записи за последний месяц. Оказывается, уже месяц арестанты ездят в «весенний» не как овощеводы, а как «банда махновцев». *
«Весенний» в процессе передачи Татнефти. То есть на предприятии – безвластие. Воспользовавшись этим , несколько офицеров продолжают вывозить в «Весенний» 10-15 арестантов, которые занимаются тем, что выкорчевывают оборудование, срезают трубы отопления, полива и пр.. И все это ежедневно… вывозится на металлолом.
Арестанты молчат, потому что…неплохо зарабатывают. Им отстегивают, чуть ли не 500 рублей в день. О том , сколько остается организаторам, этого варварства можно только догадываться. Сегодня однозначно можно сказать только о том, что на следующий год в Набережных Челнах не будет огурцов и помидоров с «Весеннего».
Обо всем этом Айрат рассказал мне и попросил помочь составить заявление прокурору. При этом от моего имени.
-Пойми, Айрат, я ничего этого не видел. Видел и знаешь только ты. И это может быть только твое заявление. Хочешь воевать – воюй. Но не надо прикрываться мною. А то я напишу, а ты потом возьмешь и откажешься от своих слов…
В общем, написал Айрат это заявление. А отправлять не стал. Решил лично отвести. Для этого и ушел в бега. Но не доехал. Его перехватили… .И освободили по УДО.

19 октября 2010, вторник

Айрат сам приехал. Но, на всякий случай, с адвокатом. Приехал пьяненький. Но это не помешало ему забрать документы и помахать «десятке» ручкой.

20 октября 2010, среда

Приезжали Насима Столярова, Альфред Валеев, Рустик.
Рустик из Гильдии вызвался быть «проводником», дорогу показать.
Альфред, возглавляющий Авиастроительный райком КПРФ и очень довольный, что на муниципальных выборах 10 октября в его округе КПРФ набрал более 20%, сразу взял быка за рога:
-Пиши заявление, будем принимать тебя в КПРФ.
-Альфред – говорю – ты мне конечно друг, но в КПРФ мне делать нечего, ты уж прости меня. брат Да и да ну его к черту политику, мы сто лет не виделись, нам и без политики есть о чем поговорить.
Но не говорить о политике не удалось. Тем более в такой компании. Насима Каримовна «отмотала» в Госдуме России два срока, потом срок – В Госсовете РТ. Так что о чем бы мы ни начинали говорить, все равно приходили к политике. Но разговор был, что называется «конструктивным, на основе взаимоуважения и взаимопонимания».

21 октября 2010,четверг

Уже после отбоя вызвали в штаб. Потребовали написать объяснительную по поводу того, как мои послания министру юстиции, опубликованные в «Новой газете», оказались в редакции.
Вызвали на службу и сотрудников отдела спецучета. Подняли мое личное дело, выписали всех, кто приезжал ко мне на свидания.
Потом привезли на службу женщин из приемной (там единственный в «десятке» факс). Около полуночи мою объяснительную, характеристику и «список лиц, которые контактировали с Муртазиным» отправили в Казань.
Несмотря на то, что объяснительную я написал на имя Хамадишина (начальника УФСИН РФ по РТ, генерал – лейтенант), все решили, что все эти сведения понадобились не Казани, а Москве. Иначе не стали бы пороть горячку, а дождались бы утра. Кто-то вспомнил, что сегодня Медведев встречался с Коноваловым. Мог «активный блогер» Дмитрий Анатольевич почитать письма, адресованные Коновалову и поинтересоваться его реакцией? Почему бы нет? Вот и пошла реакция…

23 октября 2010, суббота

Наконец-то включили отопление. Жизнь сразу стала веселее, жить стало лучше.

27 октября 2010, среда

Приезжал начальник УФСИН РФ по РТ генерал-лейтенант Хамадишин.

28 октября 2010, четверг

К нам едет НТВ. Снова.
Вызвал начальник колонии. Около часа убеждал «позвонить кому надо» и отменить визит телевизионщиков, сославшись, что я «болею или что-то в этом роде».
-Это не возможно! – отрубил я . – Хотя понимаю, что после отъезда прессы надо собираться в ШИЗО, повод Вы, конечно же найдете. Но отказаться от встречи с прессой я не могу. Это буду уже не я.
Так мы ни о чем и не договорились.